Рыжий дневник: Vincent Green


"Вообщем чо, вопрос. Для маскфичей и бывалых."

(2013-08-09)

Где в этом городке находится хорошенький обувной магазинчик? Хочу себе купить оксфорды, а... не знаю где.
Комментарии: (0)



"Экспериментальный 3. Особняк с картинами."

Написан в октябре 2012 года. (2013-03-03)

Сейчас не вериться, что он покинул этот мир. Да, пускай он был для меня скорее дальним родственником, еже любимым дедом. Но я все еще помню, как дрожали его руки, когда он приносил в дом очередную страшную картину. И каждую связывало одно – смерть. Он любил смерть, и он её получил. Сегодня вся семья собралась на его похоронах. Они говорят слова, а после безразлично покидают это место с единой целью – отхватить кусок «пирога» побольше остальных. Дом, дворец, поместье. Как не назови – всё имеет один смысл, это его вселенная… Вселенная причуд старого человека.
Я наблюдаю за его похоронами из балкона на втором этаже, что соединяет два мира: его и внешний. Кабинет, в котором он находился большую часть своей жизни, не поддался изменениям. Всё такой же чистый и мрачный, пропахший запахами красок и деда. И сейчас, эти покои оскверняет только одно – запах его дочери.
- Вот ты где. – она шустро вошла в кабинет старика, осматривая его картины. – Какая же гадост…
- Что? – перебиваю.
- Похоронили. – отвечает она, переключаясь с картин на вещи его стола. Поверхностно осматривает альбомы, томившейся под слоем пыли, а после переводит взгляд на меня. – Все уже собираются внизу, праздновать его кончину.
Сдерживаюсь.
- И?
- И?! Ты разве не желаешь присоединиться к нам? – она замолкает на пару секунд, оборачивается и следует к выходу их кабинета. – Хотя, неважно. Нужно позвать горничную – пускай приберется здесь.
- Он никого не пускал к себе. – шепотом.
- Прости, что?
- Ничего…
Она покинула кабинет, оставив меня в одиночестве со своими воспоминаниями.
Я любил его, и боялся. Дедово увлечение и все эти картины вызывали в моем воображении жуткие образы, по ночам рождая кошмары. Пожалуй, поэтому я так рано и покинул его дом. Тогда дом приютил с десяток картин, а сейчас, прохаживая по нему, можно насчитать от девяти десятков запечатленных на бумаге смертей.
***
Внутри меня что-то есть. Этот паразит питается мною и как бы я не пытался ему противиться – всё тщетно. Он заставляет меня каждый раз чувствовать одно и то же, делать одно и то же, мыслить об одном и том же. Я хочу всё вернуть как было. Я хочу их.
***
Собираюсь спуститься вниз, в гостиную, к остальным родственникам, как замечаю у стены «Обглоданную Марию». Первая картинна деда. Помню, как она приходила ко мне по ночам, пыталась натравить на меня псов. Моё сердце бежало, бежало так же быстро как и я, когда просыпался. Я бежал к деду, жаловался на его картины, а он, разгневанный, каждый раз твердил одно и то же: «Хватит быть жалким слюнтяем. Тебе уже одиннадцать лет. Ты уже взрослый». Он был единственным человеком, кто видел во мне одновременно и взрослого и маленького нытика. Было обидно. Настолько, что я не сдерживая слез, бежал вниз, в кухню, прятался там от взоров картин, ожидая пока сердце не перестанет отбивать мелодию безумия. Сейчас эта картина не кажется столь страшной, как детстве. Но меня всё равно бросает в дрожь, от вида свирепых глаз обезумевших ротвейлеров, изображенных над мертвым, обглоданным телом Марии.
«Жалкий слюнтяй».
Резко увожу взгляд от картины и выхожу из комнаты. Лестничные ступени всё так же поскрипывают. В детстве только этот звук выдавал деда, когда тот, в редких случаях, покидал свой кабинет. Он не говорил, чем занимается. Хотя я и не расспрашивал его. Мне хватало и этих ужасных взглядов.
Спускаюсь на первый этаж, слышу легкую траурную музыку и гулкие споры, доносящиеся из гостиной.
- Нет! – свирепый вой матери. – Он был моим отцом, и только я имею все права на этот дом!
Бесит. Не успели еще помянуть как следует деда, как уже делят его имущество.
- Ох, интересно, а кем же он мне был? – отвечает сводная сестра матери, удобно умостившись на диванчике, стоявшем у окна. Давно я уже не видел её, наверное, лет с десять. Она почти не изменилась, разве что прибавились морщины на лбу. Всё такие же длинные белые кудри, спокойный взгляд и ироничная улыбка. Уж кто-кто, а она умеет выводить людей из себя. – Ах да, он был мне отцом.
- Отчимом! – нервно расхаживая по комнате, заявляет мать. Её нервы на пределе: черная грива торчит как у испуганного кота, а пальцы нервно насилуют, то миниатюрный стол с вазой со цветами, то спинку кожаного кресла, стоявшего у стола и в паре метров от дивана.
- Не важно. Права на наследство у нас равные.
- Сука! – ваза из хрусталя, легкими манипуляциями матери, пролетает диван и разлетается на мелкие осколки у окна.
- Психованн…
Всё как и всегда. Мне надоедает – прохожу гостиную, преодолеваю коридор и у самой кухни нарываюсь на свою сестру - Ирину. Она преграждает проход, демонстрируя свою ножку.
- Дай пройти.
***
- Ты знаком с Артемом? – сестра знакомит меня с очередным хахалем, бывшим армейцем, вокруг все хихикают, улыбаются, как будто им приятна эта компания. Мне хочется уйти, убежать. Но уже поздно. Сейчас от поступка, которого я буду стыдиться всю свою жизнь, меня отделяет только два ответа.
- Нет.
- Это мой парень. – она переводит взгляд с него на меня и продолжает. – А это мой брат, Сергей.
Он жмет мне руку, говорит, без особого энтузиазма, что рад со мной встретиться. А после уводит сестру в другую комнату.
- Наверное трахаться пошли. – думаю я, оставшись в одиночестве с парочкой пьяных олухов. Мне всё равно. Наплевать на неё. Прохожу по коридору к прихожей. Одевая уже хорошенько изношенные свои старые кроссовки, открываю дверь, и в голове всплывает мысль: «Ключи». Не разуваясь прохожу к их комнате, стучу дважды, думаю о том, что могу их застать в самый неподходящий момент и открываю дверь.
Момент и вправду неподходящий.
На столе рассыпана баночка каких-то пилюлей. Сестра обдолбанная лежит на полу, а на меня смотрит яростное лицо Артема.
- Зашел, значит. – он осматривает меня, а после указывает на пилюли. - Хочешь?
Ничего не понимаю. Голова пуста, словно кусок метала.
- Что?
- Что?! – он хватает парочку таблеток и резво идет ко мне.
***
- Не поможешь? – спрашивает сестра.
- Дай пройти! – отвечаю.
- Как грубо. Ты же умный мальчик. Окончил университет и даже сумел устроиться помощником юриста.
- И что?
Она убирает ногу с прохода.
- Как что? Должен же понимать, что за всё есть своё вознаграждение. – она достает из кармана прозрачный небольшой пакетик к с двумя алыми пилюлями и демонстративно виляет ими передо мной.
- Не хочу. – вру, внутри возникает сильное чувство подобное жажде. Я хочу его. Слишком.
- Ну хорошо. - ухмыляется, прячет пакетик в карман и проходит мимо.
- Стой! – не выдерживаю. – Хорошо. Я согласен.
- Умный мальчик. – вновь достает пакетик и отдает его мне. – Если всё сделаешь – дома получишь еще семь штучек.
Захожу в кухню. Вроде бы никого нет. Глотаю сразу две таблетки, а пакетик кладу в карман брюк. Слышу, как кто-то поблизости секретничает.
***
- Марта! – разрывает привычную тишину громкий рёв. Скрипят лестничные ступени. – Марта!
Из кухни едва ли не бегом спешит горничная.
- Да, Аристарх Осипович?
- Кто был у меня? – спрашивает дед.
- Марта!
- Ну я заходила, пыль согна…
- На кой… - перебил чередой гневного мата.
***
На кухне сидели, сплетничали две горничные. Обе молодо выглядят, и обеих я не знаю.
- …так себя вести… - говорит темненькая.
- Как? – вмешиваюсь. В ответ слышу извинения. – Где Марта? И кто вы такие?
- Я Анна. – отвечает брюнетка. – А это Инна. – указывает на русую. – Марты уже как больше трех лет нет. Скончалась она.
- Прямо здесь, в поместье. – добавила Инна.
- Цыц!
- А что?
Они перешли на шепот и начали что-то обсуждать.
- Каким он был? – вновь разбиваю их спор.
- Извините?
- Каким был дед?
Ответ я знаю. Дед всегда был еще тем эгоистом. Но может, хоть с кем-то он себя вёл по-человечески.
- Ну, он был не многословен. – отвечают поочередно.
- Много время проводил у себя в кабинете.
- Хороший такой человек.
- Хватит врать! – не выдерживаю и наблюдаю, как угасает их настроение.
- О мертвых не говорят плохо. – отвечает Анна.
- … либо совсем не говорят. – тихо, едва не шепотом, добавляет Инна.
Становиться скучно, а таблетки что-то не действуют. Отворачиваюсь от горничных и краешком глаза замечаю тень в окне. Пытаюсь рассмотреть получше, но яркий солнечный свет мешает разглядеть лицо человека.
- Кто это? – спрашиваю у горничных.
- Где?
- Ну вот же! – указываю на человека за окном. – Мужчина в черном пальто.
- Пальто… – повторяет Инна, а после добавляет, – я никого не вижу.
Мужчина скрывается от моего взора. Быстро следую в гостиную. Не видно ни матери, ни её сестры. Вдруг раздается поскрипывание. Я узнаю это звук всегда – лестница к кабинету деда. Также поднимаюсь наверх. Открываю дверь, и вижу, как незнакомый мне человек, лет двадцати пяти, разглядывает картину «Обглоданная Мария».
- Здравствуйте. – обращаюсь к нему.
Он оборачивается ко мне, лицо кажется знакомым, но я не могу его вспомнить.
- Ну, здравствуй, Сереж.
- Кто вы? – в голосе слышно напряжение.
- Ты так вырос… - продолжает.
- Кто вы? – повторяю.
- Ты так вырос и ни капельки не изменился. Такой же слюнтяй. – вновь оборачивается к картине, и продолжает, не дожидаясь пока я поддамся страху и попытаюсь дать деру. – Ты знаешь почему я любил её? – указывает на Марию. Она показала мне человеческую слабость. – замолкает. – Знаешь о чем я говорю?
Не отвечаю.
- Страх! – он подходит к столу и начинает рассматривать картину, висящую над ним. – Помнишь её? Конечно же помнишь. В детстве ты писался в кровати с криками «Помогите. Агнес». Эх, Агнес.
Перед глазами мутнеет. Кажется, будто мою голову окунают в холодную воду, задерживают там на двадцать секунд, и позволяют мне вынырнуть. Жадно выхватываю воздух. Свежий прохладный воздух. Не похожий на комнатный. Осматриваюсь и осознаю – я не в кабинете. Вокруг зима, снег, высотой по колени. И рядом стоит парень с девушкой. Они спорят о чем-то важном.
- Эй! – кричу. В ответ ноль реакции. Подхожу ближе.
- Думаешь, можешь мной управлять, да? – говорит парень. – Думаешь, я всегда буду твоей пешкой?
- Да! – она улыбается. – Думаю, что будешь. Иначе, я всё расскажу отцу.
Он злиться. Я вижу, как его синие щеки приобретают красноту.
- Нет! – раздается рёв, подобно грому. Хватает её за шею. Сильно давит. На лицах багрянец.
Бегу к ним с целью хоть как-то помешать парню, пока он её не убил, но всё тщетно – моё тело проскальзывает сквозь них, словно я призрак и ударяется об снег.
- И чего ты разлегся? – спрашивает сестра. Мне казалось, что я еще пару секунд назад лежал на снегу, но нет – я здесь, сейчас, в пыли распластался по полу дедового кабинета, а у двери с глупой рожей на меня смотрит Ирина. – А?
Голова раскалывается, как церковный колокол под тяжестью боя. Встаю, осматриваюсь – в комнате никого кроме нас двоих нет.
- Что?
- Что? – недоумение. – Ты говорил, что разберешься с любимой тёткой. И что ты сделал? Ничего! Иди и исправляй ситуацию, или…
- Или что? – перебиваю её. – Ты думаешь, можешь мной управлять? Думаешь, я всегда буду твоей пешкой? – руки, подобно змее, цепляются в её шею и пускают смертоносный яд. Она бледнеет. Пытается вырваться. Впивается в меня когтями, и спустя пару секунд теряет сознание. Сердце разрывается, осознаю что натворил, проверяю, жива ли? Жива. Жива, дорогая.
- Ай-яй-яй. – знакомый голос. Оборачиваюсь – вижу мужчину в пальто. – Не порядок! Не по сценарию! – он проходит мимо меня и покидает пределы кабинета. Ложу сестру на пол и иду вслед за незнакомцем.
Он следует в гостиную. Останавливается у картины «Безголовая леди», висящей над диваном. Всматриваюсь в его лицо: замечаю морщины – мужчина превращается в старика. Взгляд прикован к очередной картине, к очередной смерти.
- Леди. Капризная, уверенная, гордая. Мечта мужчины. Меч-т-а.
Голос расплывается, рассудок куда-то уносит. Слышу, как шелестит осенняя листва на деревьях. Всё как и сейчас. Мы в саду, а передо мною дед и сестра матери.
- О, - заметила меня, - Сережа. Хоть единственный разумный человек в семье. Да что там разумный... единственный Че-Ло-Век! Остальные же - зверье.
Она продолжает высказывать мне всё, что думает о семье. Я с ней согласен. Всё так и есть. Точнее было. До недавних событий. Сейчас и сам не пойму кто я: зверье, или человек?
Незнакомец заходит со спины. Он что-то держит в руке, - не вижу, его скрывает рукав пальто.
- Эй! – выкрикиваю ему. Но реакция не та, которой я ждал.
- Что такое? Сереж!
- Сза… - поздно. С рукава по руке соскользнул нож и прошелся по шее тетки. Голова слетела, тело опускается на колени и падает. Маленькие шустрые струйки крови окрашивают упадшею с деревьев листву в алый цвет. Она бьет ручьем, пока тело со всех сторон не омывает кровью.
- Ах, как это прекрасно. Ты чувствуешь? – обращается ко мне.
- Что чувствую? – разве что отчаяние. – Стоп. Это же сон, да? Вновь дурной сон? – убеждаю себя. А после, наблюдаю, как его тело вновь возвращает себе прежний облик: морщины уходят, лицо обретает былые краски.
- Нет, это не сон. – он бросает нож к ногам мертвой. – Оглянись!
Осматриваюсь – действительно, не сон. Осенняя нагота раскрывает все секреты. Мы стоит в десяти метрах от дедового поместья. Слышно, как из дома доноситься отголосок мелодии, а передо мной расстилается мертвое тело.
Поднимаю взгляд – его нет. Он вновь исчез. Спешу к дому. Сквозь окна замечаю его в гостиной. Захожу внутрь, прохожу прихожую и вскоре стою возле него.
- Хватит! – реву.
- А то что? Ты жалкий слюнтяй и никогда не сможешь ничего добиться!
- Что? Что ты хочешь? Бери всё, только остановись. – безысходно добавляю.
- Всё? – довольный. – Иди за мной!
Он покидает гостиную и поднимается по ступеням. Слышу, как раздается привычный скрип. Всё как и в детстве. Он останавливается посреди лестницы, и указывает на картину.
- Пожертвование! «Шалость рока». Докажи, что ты не трус. И тогда всё прекратится.
Бесит. Он меня бесит. Всё бесит. Хочу, что бы он умер. Вновь. И вновь и вновь и вновь.
- Гори в Аду. – соглашаюсь.
Всё как и прежде. Всё мутнеет, тело куда-то уносит. Но резко что-то меняется. Чувствую, как в голову ударяется тяжелый предмет. Теряюсь. Угасаю.
***
- Эй! – жар на щеках. Меня кто-то бьет. Нет, меня пытаются оживить. – Эй! Сержей, очнитесь.
- Сильнее! – доносится еще один женский голос, а после пощечина.
- Да очнись же ты! - в голове разносится гул. Тело ломит. Такое чувство, словно меня силком вытащили из длительного сна. На мне сидит Анна, а рядом стоит Инна.
- Фух… - с облегчением выдыхает Инна.
- Поднимайся, дорогой… - добавляет Анна.
Оглядываюсь – я посреди лестницы, немного выше сломана ступень.
- И напугал же ты нас. Я думала, помер. Ты так резко выбежал из кухни.
- …да еще и эта ступень проклятая, – добавила русая, - обломалась как на зло. И так горя в семье горе, а если еще од…
- Сколько времени прошло? – перебиваю её.
- Минут десять-пятнадцать…
Острой болью, напоминая о недавнем ушибе, проноситься женский вопль. Меня подрывает, словно внутри что-то заставляет побежать ему навстречу, и несёт в сторону сада.
Тётка. Она. Мертва.
Тело опускается к земле. Хочется прореветься как детстве, бывши испуганным маленьким ребенком. Хочется, чтобы всё прошло, как проходили кошмары. Но нет. На земле лежит обезглавленное тело тетки, а рядом на коленях сидит мать с окровавленным ножом в руках. Рука движет к карману брюк, нащупываю пакетик, достаю. Быть не может. Две. В нём две пилюли. Но я же… я же их проглотил. Краем глаза замечаю тень в окне. В одиночестве, улыбаясь, в гостиной у окна стоит мужчина в темном пальто.
Комментарии: (0)



"Свой старый рассказик. Называется 'Диалог'."

Написан в Мае 2012 года. (2013-03-03)

Нет такого человека, которого бы не интересовали два вечных вопроса "С чего и как началась жизнь?" на маленьком промежутке времени, что зовется "жизнь". Пожалуй, я расскажу тебе, с чего начался финал, а где ожило начало.
Для меня всё начинается с жизни. Ты же помнишь как умирала? Нет… что же, тогда и я не буду вспоминать. Да это и не важно. Я же могу тебя оживить, пока в моем сердце живет хоть капелька воспоминаний.
Тебе нравилось как я рисовал. А рисовал я неважно, но тебе всё равно нравилось. Что ж, я нарисую тебя.
Немного напряжено, да и тяжело порхает кисточка по белоснежному полотну, слабый запах акварели напоминает о тебе, такой же нежный. Появляется фигура, оживает лицо, а с ним и ты оживаешь. Белая, как в день смерти. Изуродованная как в тот же день. Только не хватает крови.
Ой, а у меня закончилась красная краска. Неважно, зато полно розового. Заполняю картину краской. Розовый тебе явно к лицу.
- Привет.
- Привет! – улыбаюсь, как обмороженное растение восходящему солнцу.
- Я скучала по тебе.
- И я. – шепотом.
Телефон раздался плачем. Вскакиваю, бегу сквозь музей воспоминаний к прихожей.
- Да?
- Здравствуйте, Вас беспокоит компания «Телефонные связи». Ваша задолженность составляет три тысячи рублей, если не погаси… - бросаю трубку.
Знаю же! К черту задолженности, к черту всё! Возвращаюсь в комнату.
Любимая покрылась льдом посреди заснеженного альбомного листа.
Нет. Нет. Нет нет нет. Где эта чертова кисточка?
Выдает тяжелый вздох: «Не спеши, дорогой. Я не оставлю тебя одного!»
Вот ты где!
Окунаю её в пол-литровую банку с грязной водой, нервно взбалтываю – мышцы ноют от усталости, тело судорожно кричит. Всматриваюсь на краски. Скоро закончиться и розовый, но пока – живи!
- Теплее? – заботливо спросил.
- Да.
- теплее… - захлебываюсь радостью. – больше ты у меня не замерзнешь!
Кисточка рисует дом, нелепый квадратный домик с дымарем.
- Так будет теплее.
Ты не прячешь улыбку: мягкую, нежную, словно тебе признались в любви.
- Ты такой бледный, такой измотанный. Поспи, дорогой!
- Но как же ты?
- Я? Благодаря тебе у меня есть дом. Я никуда не денусь.
Не хочу уходить, пальцы не отпускают стол, ноги не сдвигаются с места, больше не хочу тебя покидать… никогда!
- Но…
Ты перебиваешь меня: «Поспи. Ради. Меня.»
Слышу постукивание пальцами о стол. Это мои пальцы.
- Я хотел тебе подарить весь мир… хотел преподнести его к твоим ногам…. хотел чтобы мы жили в нём вдвоем…
- Вот поспи. И завтра. Создашь для меня. Мир.
- хорошо – едва выдавил из себя.
Взял тебя в руки и побежал к кровати, спотыкаясь о мелочи, мелочи из твоей жизни. Настольная лампа в виде гнома. Едва не уронил.
- Помнишь её?
- Спи давай. – улыбаешься.
Тело окутывает тепло. Ты лежишь рядом. Как и раньше.
- Сладких снов!

Сон рассыпается мелкими шариками, укатываясь от меня в самые недоступные уголки комнаты. Я пытаюсь собрать всё воедино, но резкий шум бьет в голову – Вскакиваю на ноги.
- Эй, животное, открывай дверь! – дверь порождает шум.
- Они не заберут тебя у меня. – хватаю рисунок, обнимаю покрепче. Ты чувствуешь тепло, заботу,… мой героизм. – Я тебя никому не отдам.
Шум умолкает на пару секунд, и после: «Ничего, жрать захочешь – выйдешь».
- Плохие дядьки ничего нам не сделают. Я больше не дам тебя в обиду.
Бегу к столу, с тобой на руках: «Такой могла быть наша свадьба».
Ты хихикаешь. И я хихикаю.
Хватаю кисточку.
- Что ты хочешь видеть в своем мире?
Замолкаешь, напрягаешься. Радостно произносишь: «Солнце!».
- Хорошо. – окунаю кисточку в баночку с мутным болотом, после в желтый – получаю серо-желтый.
Кусочек пустоты исчезает из картины.
- Извини. Какое уж получилось.
- Мне нравится. Такое же было при нашей встрече.
- Да. Было. – вспоминаю как ты впервые поцеловала меня. Пусть и в щеку, но мне кажется, что на ней остался ожог, леденящий, волнующий ожог. Из-за которого мне трудно было засыпать, из-за которого я хотел вновь тебя увидеть, из-за которого я хотел сделать что-то дикое дабы привлечь твоё внимание вновь. Дурак же я был. Дураком же я остаюсь.
Желтый закончился – солнце едва светит.
- Под такое же солнце ты смеялся, веселил меня, делал всякие глупости словно ребенок… - ты обрываешь речь. - Осень – лучший эпизод нашей жизни.
Лучший? Да. Два года прошло, а для меня осень так и не окончилась.
- Ты почему такой угрюмый?
Хочу выкрикнуть: «Да потому что ты картина, а я еб*ный шизик. Потому что ничего уже не вернуть» и тут понимаю: Я не сумасшедший; Ты не картина; Ты реальна, как реально моя боль.
- Ничего, дорогая, теперь мы будем вместе. – пытаюсь улыбнуться, кислая рожица зависает на лице. – вместе.
Мысли перебивает рычание голода.
- Пойди поешь!
- Нет..
Не хочу уходить. Вновь раздается рык монстра.
- Иди, ничего не случиться.
- Я быстро!
Встаю из-за письменного стола; бегу в кухню, как чувствую боль в ноге – гном-светила смеется, разлетаясь осколками по комнате – я падаю. Запах боли ударяет в нос; руки слышат, как впиваются осколки.
- Милый? – кричишь, взволнованная, дрожащая.
- Нет. Не смотри! – быстро убегаю в ванную. Откручиваю краник – воды нет. Укутываю руку в нежное полотенце. Чувствую горечь, маленькие безликие кружечки скатываются по лицу и улетают на пол.
Роюсь в аптечке.
Будь там – шепчу про себя – не иди, не ходи, не смотри больше на меня. Я не хочу больше видеть как ты утопаешь в крови. Не хочу выглядеть беспомощным. Не хочу…
Нахожу спирт и бинт - обматываю руку, чувствую облегчение, душевное облегчение. Могу возвращаться назад в комнату.
Натягиваю улыбку.
- Не скучала?
Ты улыбаешься в ответ.
- Немного. – запинается на пару секунд и продолжает - Я хочу быть ближе к тебе!
- Я тоже хочу, но как?
- Нарисуй себя.
Ты всегда хотела чтобы я был ближе, но когда это случалось, ты меня вновь прогоняла. И вновь и вновь. И вновь. И. Вновь. Пока у тебя не появился другой.
- Нет!
- Я люблю тебя. – шепчешь.
- И я тебя. – Всегда был слабым, всегда делал то, чего ты хочешь. Всегда.
Сжимаю кисточку, окунаю её в мутную воду, и рисую серыми тонами мужчину – себя.
Картина почти заполнилась красками.
Ты улыбаешься, но уже не мне, точнее мне, но другому. Злоба охватывает тело: «Так и знал!». Бросаю кисточку на стол и убегаю в спальню. И резко падаю на кровать.
Теперь всё повториться? Нет. Я не позволю. Моя любовь крепче, чем чья либо. Я всегда любил тебя и теперь не позволю вно... – круговорот мыслей разрывается под натиском ударов по двери.
- Сука, да открой же ты дверь!
- Нет! Вы не заберете её у меня! – выкрикиваю в ответ.
Из-за двери раздается шепот, они о чем-то договариваются. Хотят похитить мою любимую. Охватывает паника, задыхаюсь: «Обожди!».
Пару секунд и вот уже стою у стола. Кисточка лежит на рисунке. Он заполнился красками полностью.
- Что это? – всматриваюсь в кляксу на твоих руках.
Ты не отвечаешь.
- Что, бл*дь, это? – кричу.
- Это наш ребенок.
- Это не наш ребенок. Это не мой ребенок…. – замолкаю - …Это ваш ребенок!
Из-за двери доносится крик: «Выбивай её, на*уй!».
- Ты мне изменила; ты вновь меня предала!
Бледное лицо заливается яростью. Кулак достигает стола, и маленькие пятнышка крови просачиваются сквозь бинт на картину – ты бледная, изуродованная и вся в крови, как в тот день. Так ты умерла!
Обшариваю стол, нахожу зажигалку. Смотрю как твоё тело превращается в пепел. И лишь слабое «Прости!» доноситься из картины.
Громкий гул доноситься из прихожей – двери слетают с петель. В дом входят…
Комментарии: (0)



"Диммас и 'Игра престолов'"

... (2012-09-25)

А наш то Дмитрий клонируется, да при этом не забывает и по сериальчикам сниматься.

Дмитрий




Джорах Мормонт из Игры Престолов (актер Иэн Глен)



Ня ;)
Комментарии: (5)



"Noir"

... (2012-06-17)

Комментарии: (3)



"ЕВРО!!!"

ШЕВА (2012-06-12)

Сколько же нервов я истратил, смотря это чудо. Но я доволен. Всё моя страна сегодня довольна.



И на разогрев Фалауты.


Комментарии: (3)



"Лирика (Рыжая певица)"

(2012-06-11)

Недавно набрел на творчество Алины Орловой. Очень даже. Хотя, большинству не нравится. Она кстати рыжая!))



Клипов как понимаете - нет. Посему довольствуемся поющей картинкой.











Комментарии: (4)



"Ностальгия"

(2012-06-10)

Комментарии: (0)



"aтмосферно"

как же это охеренно (2012-03-28)

Комментарии: (0)



"Забавно)"

(2012-02-19)




allinfashion.livejournal.com/...
Комментарии: (12)



Записей в дневнике - 16


Новые комментарии

ФОТО №8242
Grish: РЫЖИЕ ДО ЧЕГО ЖЕ ВЫ ПРЕКРАСНЫ (02-07-2017)
ФОТО №8247
Grish: Взгляд ваш меня обжигает :luv (02-07-2017)
Grish: Принцесса рваять крана да красные глаза . Я вас ххххочу сюда (02-07-2017)
ФОТО №7109
Grish: Красиво девочки красиво :luv (02-07-2017)
ФОТО №10722
Grish: Прелесть (28-06-2017)
Laskovaja: спасибо*YES* вы, конечно, правы )) (24-06-2011)
Laskovaja: Laskovaja: удалено 24-06-2011 12:57 (24-06-2011)
ФОТО №5412
Grish: Классно (28-06-2017)
Liliyan: вам тоже повезет я в это верю 8) (28-11-2009)
INRUS: что тут добавить ко всему выше сказаному, девушка вы просто прелесть!!!
а второй вашей половине повезло безумно
(28-11-2009)
ФОТО №10887
Grish: Классная (27-06-2017)
FeRRooM: Будущие семечки) (25-08-2012)
Тигруля: Миленькая девочка.:yes (25-08-2012)
ФОТО №17651
Grish: Привлекательная девушка (27-06-2017)
redbonanza: космос) (23-04-2013)
ФОТО №13428
Grish: Милая (27-06-2017)
ФОТО №18522
Grish: Классная (27-06-2017)
redscotina: А мне вот эта из всего фотосета нравиться! (04-09-2012)
ФОТО №18525
Grish: Классная фотография (27-06-2017)
ФОТО №18842
Руденький: :cry (22-03-2017)
Grish: Классные фотографии (27-03-2016)
ФОТО №22040
Nikita: хаха )))) (20-04-2016)
аЛИСАндра: 250 кубовый ирбис) Китай, такой Китай :D (20-04-2016)
Nikita: Класс! 400кубовая хонда?*RUN* (20-04-2016)
ФОТО №6526
Grish: Очень милая девушка :) (27-03-2016)
ЛАНДЫШ: глаза голубые)))круто!) (19-11-2009)
Alissa_: Ртличненько :) (14-11-2009)
ФОТО №13785
Grish: Огонек огонек а жги мой фитиль :D (27-03-2016)
ФОТО №6339
Grish: Классна девка (27-03-2016)
Joe_Grim: поэтому они уже годы избавлены от этой участи:) (03-09-2010)
INRUS: да на месте волос очутиться при всех этих манипуляциях не хотелось бы)) (03-09-2010)
ФОТО №21873
Nikita: у девушки будто рука мужская! (20-03-2016)
ФОТО №2782
Forevegreen: Это редкий достаточно типаж.Таких "ирландских" лиц не более 10% процентов наверное.В основном,рыжие немного другие. (14-04-2015)
Рассамаха: а брови хде??? (21-12-2011)
Goodje: какие красивые волосы
какие красивые глаза
какое красивое лицо
какие потрясающиеееее веснушки!!!
мушчина мэчта просто!))))
(30-01-2010)
ФОТО №21208
ПламяМ: Скорее солнечный восход. (26-02-2015)
ФОТО №15360
TORY: :kiss kakoj milashka!!!! (22-02-2015)
Шарлотта: какой серьезный! (09-11-2011)
ФОТО №21156
ПламяМ: Вот такие камушки попадаются на территории Французского канала. :con*RUN* (01-02-2015)
ФОТО №21142
ПламяМ: К сожалению :no . Но зато мы редкие и ценные :D (31-01-2015)
TORY: а нас в Риге не много :satisfied (31-01-2015)
Klachkova: Внимание розыск!!!
ПламяМ: два года назад. Уже не попал! Эхх :| (23-01-2015)
sonce_vesny: да ну это ТВ! Там только врать умеют. :Т (12-08-2013)
Диммас: Куда писать что делать возьмите меня на тиливидинье!!! (28-05-2013)
Иоанна: 14.11.2013.
ПламяМ: Наверное пацану 'Рыжику' :blush будет полегче. Но я сам тоже по себе замкнутый. Не люблю жаловаться или ныть. Общение ну так 50 на 50. Но есть одно огромное но! У меня есть вторая половинка :luv , половинка моего мира. И это даёт огроооомного подрыва и драйва в жизни. А что касается что тебе гово... (23-01-2015)
Мериен: Это всё так напоминает меня несколько лет назад... Не могу сказать, что я решила все свои тогдашние проблемы, но многие из них.
Нужно больше уверенности в себе, определенно!
(24-03-2014)
ФОТО №1070
ПламяМ: Причем очень красивый. (23-01-2015)
Диммас: Вот это я понимаю арт! (29-03-2012)
Kotika: Сигулда это город в Латвии...)) (12-08-2007)
ПламяМ: В верх
ПламяМ: Аха, когда я был совсем маленький я видел таких тоже. Но сейчас в моей еврожопейской стране их больше нету. :dozingoff . Не знаю почему так. :no (23-01-2015)
Oroylin: я както раз видел потрясных рыжих голубей, аж сфотографировать захотелось:) (23-01-2015)
Oroylin: Птицы красивые создания:) (23-01-2015)
Nikita: Наши встречи
Oroylin: проблема только в расстоянии? (23-01-2015)
Oroylin: темы на форуме, записи в журнале. если заинтересуют кого, может будет больше трех переписывающихся. (23-01-2015)
ПламяМ: :D А что пробовать то? Втроем будем переписываться? :satisfied . Не ну это хорошая идея конечно. Я бы встретиться как нибудь хотел. Но сам понимаю что для меня это проблемой будет. :( (23-01-2015)

100 крайних комментариев

Нравятся рыжие?